00:00:00

Автор Тема: Истории военного детства  (Прочитано 1267 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.


  • Россия. Какое красивое слово! И роса, и сила, и синее что-то.© Сергей Есенин
  • Мини Модератор
  • **
  • ru

<---Информация--->

  • Сообщений: 10810
  • Регистрация: 29-07-2012
  • Возраст: 43
  • Расположение: ПерЪмЬ
  • Спасибо за пост:
  • -Сказал(а) спасибо: 15348
  • -Поблагодарили: 12773
  • Как прекрасен этот мир - посмотри!!!
  • Награды За 10 000 сообщений За помощь форуму За активность в разделе Музыка За активность в разделе Игры Новостнику форума Модератор форума
    • Награды
«В 43-м умер братик, а через неделю пришла похоронка на отца»

В этом году мы не станем рассказывать о воевавших. Мы вспомним о тех, у кого война украла и растоптала детство, чьи школьные годы пришлись на 1941-1945 года. О детях, кто делал уроки под радиосводку с фронта, кто ждал заветное письмо-треугольник или не ждал...

Они не видели взрывы и пожары своими глазами, они не прятались в бомбоубежище по звуку сирены, не тряслись с узелками пожиток в поездах эвакуации. Мы расскажем три скромных, простых истории детей с Урала.


Валентина Зиновьева переехала в Пермь спустя много лет после войны. Ее раннее детство прошло в разъездах за назначениями отца, и лишь в 1941 году ее семья осела в Ханты-Мансийске. Сейчас ей 81 год, и она держится очень бодро! Валентина Федоровна возглавляет региональную организацию «Память сердца» и много лет отстаивает права детей, чьи родители остались на полях сражений Великой Отечественной.

— 22 июня 41-го, началась война. Мы были в таком возрасте, что и не понимали. Отец сразу ушел по призыву. Плакали, когда папа уходил — вот это помню. Обнял нас всех детей, поцеловал: ждите. Он ушел не на фронт, его отправили в Чебаркуль (город в Челябинской области. — прим.ред.) обучать допризывников. Там лейтенанта получил. Обучал совсем молодых парней, писал в письмах: «Не могу смотреть, как их на войну отправляю, а сам остаюсь. Прошусь на фронт». Выпросился. В ноябре 42-го, ему было 29 лет. Когда уже уходил воевать, просил у мамы прощения — дома оставалось четверо детей. Я была самая старшая, мне не было еще и семи лет. «Закончится война и приду с победой», — так всегда писал. Наказы давал, чтобы хорошо учились, чтобы кто-то из детей обязательно получил образование. Был уверен, что если погибнет, родина о его семье позаботится.

Воспитывал нас отец строго. Мы в Ханты-Мансийск в 40-м году приехали, отца определили на постоянное место жительства. Дали нам в бараке две комнаты. Мы приехали туда в августе, овощи там поспевали. Я в соседский палисадник зашла и морковку одну дернула. Отец увидел меня с морковкой и заругал: «Чья морковь? Ты ее садила, чтобы дергать? Ты же своровала ее…». Поставил в угол, и до самого вечера я там стояла. Став взрослой я уже осознала, что многие ценности в человеке закладываются в самом детстве, родителями. Сейчас этого нет.


Дети погибшего фронтовика Ф.М. Булашова: Нина, Фая, Валерик и Валя.

В школу я пошла в 41-м. Перед занятиями нас учили пользоваться противогазом. В глухой Сибири, в тайге — и противогазы. Многие думают, что чем дальше от фронта, тем меньше война ощущалась. Это неправда. Голод, холод, нечего надеть, 200 гр хлеба на ребенка и 300 гр на взрослого, огромные очереди за продуктами по карточкам. У кого-то еще были огороды, тем и спасались. Вши появились, детей стригли наголо, работали санпропускники. Куда-то выезжаешь из поселения — тебя прожарят, пропарят, дадут справку.

Мы были предоставлены сами себе. Летом, когда по хозяйству освобождались, купались в Оби, в прудах. А я плавать боялась. Как-то пришла на пруд одна, набралась храбрости да и сиганула в воду с мостка. Воздуха не стало хватать, так и вынырнула — уже на середине пруда. Перестала бояться, сама себя плавать научила. Никто за нами не смотрел, нравоучений не читал. Были с малых лет самостоятельными, ответственными и слов не знали как «не могу» или «не хочу».

Одну сестренку на лето забрала тетя в Тюмень. Подходит время в школу идти, а ее ведь забрать надо, но кто поедет? Мама работает… Пришлось мне ехать за тысячу километров, а мне 11 лет только, пять классов закончила. На пароходе поплыла. Мама с собой дала соленую рыбину, а плыть — пять суток. Что я ела, не помню даже. От рыбины от этой кости не выбрасывала, грызла… Тетка эта нас потом лепешками кормила: трава да немного муки. Погостили мы у этой тетки и решили с сестренкой еще одну тетку навестить. До нее было 50 километров. Пешком. И мы пошли. С собой нам положили лепешки и бутылку молока, а такая жара была, что и есть не хотелось. Целый день мы шли, у сестренки ноги опухли. Не дошли 5 километров, в соседней деревне на ночлег попросились. Утром проснулись, а в корзинке уже нет ничего — хозяева избы съели… До тетки дошли, погостили. Наелись овсяного киселя! Она нас потом на пароходе обратно отправила. Против течения было семь суток плыть до дома. Пароход шел с углем, мы с Фаинкой такими кочегарами домой вернулись… Мать нас увидела — на колени упала и давай реветь.


Татьяна Ивановна Булашова — мать Валентины Федоровны.

Отец попал под Сталинград. Чудом остался жив. Служил в пехоте, в лыжном батальоне. Перевели его на Ленинградский фронт, там они стали в ведении Первой Ударной Армии. Такие там страшнейшие бои шли. Рассказывал в письмах: стояли по пояс в болотах, вооружения нет, продовольствия нет, ели дохлых лошадей. Массовой гибелью воинов только остановили врага, вот где начало победы было заложено. Поддорский район, деревня Самбатово, Старая Русса — там и остался…

Сталина сейчас по-всякому костерят, но только с его «Ни шагу назад» победили. Парад в 45-м году прошел и сколько потом победу не праздновали? В 65-м году только в следующий раз настал День Победы, когда Хрущев пришел и сказал: «Фронтовики, наденьте ордена». Вот тогда и поехали молодежные слеты по местам боевой славы, ветераны по всей Европе поехали. Страна тогда еще не вылечилась от ран, а какие деньги тратили на это…

В 43-м году умер братик, на третьем году жизни. Не стало его 12 августа, а 19 августа похоронка пришла на отца. Я в угол забилась, ревела как белуга. Как маме-то было… (в этот момент Валентина Федоровна закрывает лицо руками и замолкает на минуту-другую. — прим.ред.).

Те дети, чьи отцы ушли на фронт и вернулись, воспитывались в нормальных семьях. Воспитание, образование, родительская ласка — они все это получили на всю оставшуюся жизнь. Было счастье для матерей, было счастье для детей. Дети погибших воинов не получили ничего. Слезы, воспоминания об отцах, которые не вернулись — это осталось у них. Вдовы тянули кучу детей, воспитывали в голоде, в холоде. Ничего не просили. Получали лишь пенсию по потере кормильца и никаких льгот ни в образовании детей, ни в получении жилья. Судьба такая, что нас, потерявших отцов на войне, во власти нет. Некому эту проблему поднимать сверху. Тогда мы были несовершеннолетними, а теперь — престарелые, нетрудоспособные, но нас нет даже в законе о ветеранах. Нас нет… Больно знать, что даже в разгромленной Германии семьи погибших на войне были сразу же взяты под опеку государства.


Вспоминая детство, Валентина Федоровна то и дело останавливает рассказ. Вздыхает, смахивает слезы. Продолжает говорить.

Дважды Валентина Федоровна побывала на месте захоронения отца в Поддорском районе Новгородской области.

Чтобы увидеть, где отцы сложили голову за родину, детям погибших воинов приходится копить. Нужно отложить не одну и не две пенсии — поездки долгие, далекие.

Мама тогда трудилась бесконечно, чтобы нас прокормить. У нее была швейная машинка «Зингер», она обменяла ее на молодую корову, чтобы нас молоком поить. Мы потом эту корову пасли с 5 утра. Корову пасли, в огороде работали. Лет в 10 уже воду таскала я на коромысле. С самого детства мы брали на себя обязанности взрослых. А мама и сено косила за 20 километров от дома, одна дрова заготовляла. Бывало, вместе с ней ходили.

Мама была из простой крестьянской семьи. Неграмотная. С семи лет уже работала под дому, с девяти — за плугом с отцом ходила. В 16 лет — на поденщине с мужиками лес валила. Когда отец на фронт ушел, она пошла работать няней в яслях. Нас двоих в самодельный короб садила, младшего на руки — и везла нас в школу, в садик. Трудности закаляют человека. И мама всю жизнь прожила одна, в 46-м ее наградили медалью «За доблестный труд», и в поселке всю жизнь на доске почета висела.

9 мая 45-го. Пришла Победа. Громкоговоритель висел возле кинотеатра, далеко было его слышно. Все туда шли. Мама с работы шла, мы вместе с ней. Народ ликовал, радовался. А мы стояли с мамой. Она нас с сестрой обняла, прижала к себе, и плакали мы…

[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]


  • Люди, упавшие в моих глазах, разбиваются насмерть....
  • Moderator
  • *****
  • ru

<---Информация--->

  • Сообщений: 7980
  • Регистрация: 18-07-2012
  • Расположение: Кубань
  • Спасибо за пост:
  • -Сказал(а) спасибо: 5701
  • -Поблагодарили: 19767
  • Характер—это оружие. Главное не стрелять по своим.
  • Награды За 5 000 сообщений За искрометный юмор Девушке От души Тем, кто привел пользователей на наш форум За активность в разделе Кулинария За активность в разделе Музыка За активность в разделе Киноиндустрия За активность в разделе Игры За активную помощь форуму Новостнику форума Модератор форума
    • Награды
Re: Истории военного детства
« Ответ #1 : 08-05-2015, 00:07 »
Подвиги детей на войне


22 июня 1941 года для основной части людей начиналось как обычный день. Они даже не знали, что в скором времени уже не будет этого счастья, а у детей, которые родились или будут рождены с 1928 по 1945 годы, украдут детство. Страдали на войне дети не меньше, чем взрослые. Великая Отечественная война навсегда изменила их жизнь.

Дети на войне.

Дети, разучившиеся плакать

На войне дети разучились плакать. Если они попадали к фашистам, то быстро понимали, что плакать нельзя, иначе застрелят. Их называют «дети войны» не по причине даты их рождения. Война их воспитала. Им пришлось увидеть настоящий ужас. Например, часто фашисты стреляли в детей просто для забавы. Они это делали только для того, чтобы посмотреть, как те в ужасе разбегаются. Могли и выбрать живую мишень просто для того, чтобы поупражняться в меткости. Дети же не могут тяжело работать в лагере, значит, их можно безнаказанно убивать. Так думали фашисты. Впрочем, иногда в концлагерях находилась работа для детей. К примеру, они часто были донорами крови для солдат армии Третьего рейха… Или их могли заставить убирать пепел из крематория и зашивать его в мешки, чтобы потом удобрять землю.


Дети, которые были никому не нужны

Нельзя поверить, что работать в лагеря уезжали по доброй воле. Эту «добрую волю» олицетворяло дуло автомата в спину. Пригодных и непригодных для работы фашисты «сортировали» очень цинично. Если ребенок дотягивался до отметки на стене барака, то он был годен работать, служить «Великой Германии». Не дотягивался – отправляли в газовую камеру. Малыши не были нужны Третьему рейху, поэтому участь у них была только одна. Впрочем, и дома далеко не всех ждала счастливая судьба. Очень многие дети на Великой Отечественной войне потеряли всех своих родных людей. То есть на Родине их ждал только детский дом и полуголодная юность во время послевоенной разрухи. Дети, воспитанные трудом и настоящей доблестью Очень многие дети уже в 12 лет вставали к станкам на фабриках и заводах, работали на стройках наравне со взрослыми. Из-за далеко не по-детски тяжелого труда они рано взрослели и заменяли своим братьям и сестрам погибших родителей. Именно дети на войне 1941-1945 гг. помогали держать на плаву, а затем восстановить хозяйство страны. Говорят, что на войне детей не бывает. Это на самом деле так. На войне они работали и сражались наравне со взрослыми, как в действующей армии и тылу, так и в партизанских отрядах. Было обычным делом, что многие подростки прибавляли себе год-два и уходили на фронт. Многие из них ценой своей жизни собирали оставшиеся после боев патроны, пулеметы, гранаты, винтовки и другое оружие, а затем передавали их партизанам. Многие занимались партизанской разведкой, работали связными в отрядах народных мстителей. Они помогали нашим подпольщикам устраивать побеги военнопленных, спасали раненых, поджигали немецкие склады с оружием и продовольствием. Что интересно, на войне воевали не только мальчики. Девочки это делали с не меньшим героизмом. Особенно много таких девочек было в Белоруссии… Смелость, сила духа этих детей, способность к самопожертвованию ради только одной цели, внесли огромный вклад в общую Победу. Всё это так, но эти дети гибли десятками тысяч… Официально в нашей стране на этой войне погибло 27 миллионов человек. Военнослужащих из них – лишь 10 миллионов. Остальные – мирные жители, в основном женщины и дети.


Дети, погибшие на войне…

Их число невозможно посчитать точно. Дети, которые очень хотели помочь фронту.

С первых дней войны дети хотели всеми возможными способами помочь взрослым. Они строили укрепления, собирали металлолом и лекарственные растения, принимали участие в сборе вещей для армии. Как уже было сказано, дети сутками трудились на заводах взамен отцов и старших братьев, ушедших на фронт. Они собирали противогазы, делали дымовые шашки, взрыватели для мин, запалы для ручных гранат. В школьных мастерских, в которых до войны у девочек проходили уроки труда, они теперь шили белье и гимнастерки для армии. Вязали и теплые вещи – носки, варежки, шили кисеты для табака. Дети помогали и раненым в госпиталях. Кроме того, они писали под их диктовку письма для родных и даже ставили концерты и спектакли, которые вызывали улыбку у взрослых мужчин, измученных войной. Подвиги совершаются не только в боях. Всё вышеперечисленное – это тоже подвиги детей на войне. А голод, холод и болезни в два счета расправлялись с их жизнями, которые еще не успели толком начаться….


Сыны полка

Очень часто на войне, наравне со взрослыми, воевали подростки 13-15 лет. Это не было чем-то очень уж удивительным, т. к. в русской армии с давних времен служили сыны полка. Чаще всего это был юный барабанщик или юнга. На Великой Отечественной войне это обычно были дети, лишившиеся своих родителей, убитых немцами либо угнанных в концлагеря. Это было лучшим вариантом для них, т. к. остаться одному в оккупированном городе было самым ужасным. Ребенку в такой ситуации грозила только голодная смерть. Кроме того, фашисты иногда забавлялись и кидали голодным детям кусок хлеба… А потом стреляли очередью из автомата. Именно поэтому части Красной Армии, если проходили по таким территориям, очень чутко относились к таким детям и нередко забирали их с собой. Как упоминает маршал Баграмян, часто смелость и изобретательность сыновей полка поражала даже бывалых солдат. Подвиги детей на войне заслуживают не меньшего уважения, чем подвиги взрослых. По информации Центрального архива министерства обороны России, в рядах армии во время Великой Отечественной войны сражалось 3500 детей, чей возраст составлял меньше 16 лет. Впрочем, эти данные не могут быть точными, т. к. в них не учитывались юные герои из партизанских отрядов. Пятеро были удостоены высшей воинской награды - Герой Советского Союза. О троих из них мы поговорим подробнее, хотя это были далеко не все, особо отличившиеся на войне дети-герои, которые заслуживают упоминания.

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/e/ef/Hero_of_the_Soviet_Union_medal.png/85px-Hero_of_the_Soviet_Union_medal.png

Валя Котик

К началу войны он только перешёл в шестой класс школы № 4 города Шепетовка, но с первых дней войны начал бороться с немецкими оккупантами. Осенью 1941 года вместе с товарищами убил главу полевой жандармерии близ города Шепетовки, бросив гранату в машину, в которой тот ехал. С 1942 года принимал активное участие в партизанском движении на территории Украины. Сначала был связным шепетовской подпольной организации, затем участвовал в боях. С августа 1943 года — в партизанском отряде имени Кармелюка под командованием И. А. Музалёва, был дважды ранен. В октябре 1943 года он обнаружил подземный телефонный кабель, который вскоре был подорван, и связь захватчиков со ставкой Гитлера в Варшаве прекратилась. Также внёс свой вклад в подрыв шести железнодорожных эшелонов и склада.
29 октября 1943 года, будучи в дозоре, заметил карателей, собиравшихся устроить облаву на отряд. Убив офицера, он поднял тревогу; благодаря его действиям, партизаны успели дать отпор врагу.
В бою за город Изяслав 16 февраля 1944 года был смертельно ранен и на следующий день скончался. Похоронен в центре парка города Шепетовка.

Леня Голиков

Бригадный разведчик 67-го отряда 4-й ленинградской партизанской бригады, действовавшей на территории Новгородской и Псковской областей. Участвовал в 27 боевых операциях. Особенно отличился при разгроме немецких гарнизонов в деревнях Апросово, Сосницы, Север.
Всего им уничтожено: 78 немцев, 2 железнодорожных и 12 шоссейных мостов, 2 продовольственно-фуражных склада и 10 автомашин с боеприпасами. Сопровождал обоз с продовольствием (250 подвод) в блокадный Ленинград. За доблесть и отвагу награждён орденом Ленина, орденом Отечественной войны I степени, медалью «За отвагу» и медалью Партизану Отечественной войны II степени.
24 января 1943 года в неравном бою в селе Острая Лука Псковской области Леонид Голиков погиб.

Зина Портнова

17-летняя Зина Портнова была разведчицей партизанского отряда имени Ворошилова на территории Белоруссии. Также она была членом подпольной комсомольско-молодежной организации «Юные мстители». В 1943 году ей поручили выяснить причины развала этой организации и наладить связь с подпольем. По возвращении в отряд ее арестовали немцы. Во время одного из допросов она схватила пистолет фашистского следователя и застрелила его и еще двоих фашистов. Она пыталась бежать, но ее схватили. Как упоминается в книге «Зина Портнова» писателя Василия Смирнова, девочку пытали жестко и изощренно, чтобы она назвала имена других подпольщиков, но она была непоколебима. За это фашисты называли ее в своих протоколах «советской бандиткой». В 1944 году ее расстреляли.


https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/1/1e/%D0%97%D0%B8%D0%BD%D0%B0_%D0%9F%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0.jpghttps://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/2/2d/Leonid_Golikov.jpghttps://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/d/d6/ValaKotyk.jpg/640px-ValaKotyk.jpg


  • Россия. Какое красивое слово! И роса, и сила, и синее что-то.© Сергей Есенин
  • Мини Модератор
  • **
  • ru

<---Информация--->

  • Сообщений: 10810
  • Регистрация: 29-07-2012
  • Возраст: 43
  • Расположение: ПерЪмЬ
  • Спасибо за пост:
  • -Сказал(а) спасибо: 15348
  • -Поблагодарили: 12773
  • Как прекрасен этот мир - посмотри!!!
  • Награды За 10 000 сообщений За помощь форуму За активность в разделе Музыка За активность в разделе Игры Новостнику форума Модератор форума
    • Награды
Re: Истории военного детства
« Ответ #2 : 08-05-2015, 06:42 »








«На Камском мосту стояли зенитки, мужчины шли отряд за отрядом, на фронт»

Продолжаем рассказывать о детях, чьи школьные годы пришлись на 1941–1945 года. Их детство было покрыто горькой пеленой лишений и полито слезами матерей. Кто-то из них не дождался отца с полей сражений, другим повезло больше, но на каждом из этих детей Великая Отечественная оставила свой след. Они помнят о войне спустя 70 лет.


Семья Бронислава Вяткина оказалась в Перми, а тогда еще в Молотове, за пару лет до начала войны. Сейчас Брониславу Александровичу 80 лет, он возглавляет Институт психологии Пермского Государственного Гуманитарно-Педагогического университета, ведет научную деятельность и лишь недавно перестал преподавать.





гда шесть с половиной лет. Самый первый день, когда объявили о начале войны, как-то выпал из памяти. Зато следующие несколько — навсегда остались. Родители тогда объяснили: «На нас немец напал — надо защищаться. Будем защищаться!». Мы жили тогда на правом берегу Камы, на улице Борцов Революции. В первые дни войны по мосту шла бесконечная толпа мужчин. На сборные пункты, пешком, до станции Пролетарская. Отряд за отрядом, отряд за отрядом — как демонстрация. Колонны беспрерывно шли, и в воздухе слова: «Война! Война… Война…».

Камский мост был тогда единственной дорогой из Москвы на Восток: из Москвы через Горький (теперь Нижний Новгород. — прим.ред.) на Пермь, и уже дальше за Урал. Мост стратегический. Тут поставили зенитки, на правом берегу. Подходить нельзя было близко к ним, зенитчики следили. А мы пацанами были, бегали на заливные луга… Плотины КамГЭС тогда еще не было, наш берег заливало — на лугах вода стояла теплая, в конце апреля можно было купаться. Так и купались, и кувшинки рвали, бегая мимо тех зениток.


Во время войны начались школьные годы.

В конце 41-го отца призвали в армию. Его не сразу взяли: ему было почти сорок лет, двое детей. Родители посадили нас с сестрой на санки, сами впряглись и пошли-поехали через Каму, по льду на станцию Пермь Вторая. Обратно уже без отца возвращались. Мама тянула санки с Линой, я помогал.

Первый год, когда война началась, я еще в детский сад ходил. Можно было осенью уже идти в школу, но мама решила, что я останусь в садике. Потому что там кормили детей. Два раза в день. Вдвоем с сестренкой сами уходили туда и целый день там были, вечером домой. А маме приходилось работать в две смены: с утра один класс учила, потом другой. Мама была учительницей в школе №30. В школу она меня пустила только когда мне лет 8–9 было. Я уже и читать умел, и писать, и считать. Иногда было неинтересно, тогда сидел на задней парте и книжки читал. «Путешествие Нильса на диких гусях» и «Рикки-Тикки-Тави».




В классе у нас не было ни одного ребенка, у которого бы отцы остались. Все ушли на фронт. Тяжелое время было. Родители старались сделать все, чтобы прокормить детей. У нас был огород — несколько грядок возле леса. А с ребятами весной на заливных лугах пистики рвали, полевой чеснок. Домой приносили. Летом грибы и ягоды собирали, на болотах рядом еще клюква была и даже морошка.

Игры были, конечно, военные. С фронта письма приходили, а ребята, бывало, немного фантазировали в рассказах об отцах на фронте. «Немец навстречу бежит, а папа гранатой немца бьет, штыком!» — так друг другу рассказывали. Слушали, верили. У старших ребят, 6–7 класс, в школе было военное дело. Ходили строем, из дерева вырезали макеты ружей. Мы смотрели на них, завидовали немного. Нас, малышей из 1–2 класса, только маршировать учили.

Радость в школе была: каждый день каждый школьник получал стакан горячего чая и ломтик хлеба 50 гр, а посередине его сверху была горочка сахарного песка. Многие ребята только из-за этого и ходили в школу, не прогуливали, чтобы хлеба поесть. А в городе за продуктами очереди стояли, все по карточкам. Все для фронта было, люди военные займы подписывали. Помню, как девочки-ровесницы вязали варежки и носки, кисеты вышивали солдатам. Отправляли посылки на фронт.


Маленький класс из школы №30.

В начале войны приехали эвакуированные. Почти в каждый дом их подселяли, где-то даже кухни в жилые комнаты переделывались для них. У нас жила семья из Астрахани, мама с дочкой. В Пермь в эвакуацию приехало очень много интеллигентных семей, это всем простым нашим на пользу пошло. Ребята все были очень воспитанные, культурно разговаривали, в другие игры играли. Они нас своим питерским играм учили, мы их своим. Эвакуированные все быстро привыкали к новому месту, сразу с нами в школу ходили. Никто и не делил даже на местных и не местных, никакой розни не было. Все вместе были и без разницы, какое имя и национальность.

На земляные работы и лесопилки приехали сюда мобилизованные из Средней Азии. Трудовая армия. Они лошадей своих привезли, маленьких мохнатых «монголок». Они необычные были, все их сначала боялись, а потом увидели, какие это животные-трудяги. Да и самих мобилизованных сначала побаивались, кто-то же пустил пулю, что они детей режут. Киргизы и казахи тут ходили летом в жару в своих стеганных халатах, в сапогах, а на поясе у каждого всегда висели какая-то банка и нож. Взрослые нас пугали: «Не будете слушаться, вот они вашу детскую кровь себе в банку заберут». Потом, конечно, к ним все привыкли.



Бронислав Александрович — в верхнем ряду, крайний справа.

Отец воевал на 3-м Украинском фронте, на Белорусском. Много раз ранен был, из госпиталя каждый раз в новую часть попадал. Один раз после ранения в отпуск приезжал домой. Всего дней на пять. Хромал уже тогда. Шли вместе с ним по улице, он в военной форме, с офицерскими погонами — как я гордился! Потом снова на фронт уехал, а мы письма ждали. Многим похоронки тогда приходили. На папиного брата Степана похоронка пришла. Он тогда только закончил университет, геологом стал, и летом 41-го его призвали. В сражении под Москвой он погиб. Мама так плакала, она очень хорошо к нему относилась.

Папа с фронта писал, как воюет. Ужасы те военные не рассказывал в письмах, больше спрашивал, как мы живем. Про здоровье, про учебу. Всегда воспитывал, что учиться надо только на отлично, чтобы вырасти и достойно в строй встать. Не помню, чтобы кто-то из школы на второй год оставался, двоечники вообще только после войны появились. В школе большое внимание обращали на историю. Много нам рассказывали о русских победах, о Ледовом побоище, о Куликовской битве. Мы все время слушали сводки с фронта, радио все время включено было. Сначала они печальные были: какой город оставили, сколько потерь понесли. А потом уже радостные стали: армия вперед пошла, такой-то город освободили, еще один освободили, еще один. Потом по радио салюты победы слушали: «Буууух! Бууух!».
В 42-м и 43-м было тяжело. Второй зимой сестра подхватила скарлатину. Лекарств не было, детских больниц не было. Антибиотиков тогда вообще не было. Сгорела за неделю наша Лина. Мама очень переживала. Она не знала даже, как об этом отцу на фронт написать, как сказать о таком…

Мама вынуждена была пойти во вторую смену работать на завод Дзержинского токарем. Там она получала рабочие карточки, по которым 700 гр хлеба давали. Учительницей она только 300 гр получала… Зимой на завод из Закамы она пешком по льду бегала, а летом переправа работала: большие лодки и человек шесть на веслах. Кто греб, с того денег не брали. Мама всегда пораньше на переправу убегала, чтобы первой в лодку заскочить и у весла сесть. Она с утра до ночи работала. Меня приучила сразу помогать ей: картошку почистить, сварить что-то. В очередях стоял за хлебом, а за молоком бы постоял, да только не было его. Было голодно очень. С одеждой совсем плохо было — детскую одежду даже не продавали нигде. Матери ребятам из старых вещей все время перешивали. Мама из нескольких юбок мне штаны шила — по длине-то как раз приходилось.


Подвиг матерей и учителей неоценим. Мать Бронислава Александровича, Васса Алексеевна Вяткина, в кругу школьных коллег — в нижнем ряду, крайняя справа.

Зимой надо печку топить. Дрова покупать было очень дорого. В лесничество выписывали деревья на дрова — это можно срубить. С мамой брали пилу и шли в лес. Спиливали кое-как на морозе, грузили на санки и тащили. Идем и оба ревем. Потом мама колола дрова, какие потоньше были, там я помогал. И все так жили — отцы ведь в каждой семье на фронте были. У кого сыновья постарше — 13–14 лет — тем проще было, а у мамы я самый старший был. Так и жили.

В 43–44-м мы от школы ходили в госпиталь. Старое здание школы №32 — там он был. Мы для раненых бойцов выступали. Мама моя в конце всегда читала стихотворение Константина Симонова «Жди меня». Очень оно солдатам нравилось… А мы танцевали, песни пели: «Жил в Ростове Витя Черевичкин, в школе он отлично успевал, и свободный час всегда обычно голубей на волю отпускал…». Дальше в песне пришли немцы, и их офицер приказал отобрать у мальчишки этих голубей. Витя сопротивлялся и его застрелили, а голуби остались сиротами. Раненые очень любили, когда мы выступать приходили, хорошо к нам относились, хлопали. Кто корочку хлеба припрятанную даст, кто сахарочком угостит. Сами не ели — оставляли и детишкам совали.
В конце войны на станцию Пролетарскую привозили с фронта сломанные орудия: пулеметы, ружья, пушки. На металлолом, чтобы переплавить. Мальчишками все время на эту военную свалку бегали. То какой-нибудь пистолет найдешь, то значки разные, то ствол от ружья. К такому стволу можно было сделать деревянный приклад.

Потом появились пленные немцы. Они работали на лесосплаве, на стройках, в овощехранилищах, в мастерских. К ним здесь нормально относились. Мы бегали к ним меняться. Мы им кусочек хлеба, вареную картошку или папироску, а они взамен — значок, монетку немецкую, гильзу или пуговицу с мундира. Немцев не боялись, а выменянным хвастались перед друзьями.

Война оставила отпечаток на детстве и на всей жизни. Серьезное отношение к тому, что со всей страной эту ношу тянешь. Сплочение чувствовалось. И надо учиться, надо быть ответственным. Радостей не было у нас особых. Но пацаны — всегда пацаны. Находили себе игры. Когда в лапту играли, а когда в войну. А драк и хулиганства почти и не было среди детей. Конечно, в городе были и грабежи, и воровство, и убивали людей, но не в таком масштабе, как сейчас. Тогда это все сурово наказывалось. Да и тащить-воровать нечего было, особенно в рабочих районах.

Отец воевал. Мать была вся измотана, издергана заботами. Мне часто от матери попадало, лупила даже. Но благодаря такой строгости я не связался с плохой компанией, не курил, книги читал постоянно. И кино смотрели с друзьями. «Мы из Кронштадта», «Чапаев» — про гражданскую войну еще, а потом и про эту стали показывать. Первый фильм привезли «Партизаны в степях Украины», потом «Зигмунд Колосовский». Перед каждым фильмом, хоть про что он был, включали кинохроники о военных событиях. Показывали, как наша армия воюет и как фашисты зверствуют, дома сжигают, людей расстреливают. Много фильмов про войну сняли, много книг написали. Через несколько лет, когда совсем некому будет об этом рассказывать, надо к ним возвращаться, своим детям их показывать. Вспоминать об этом не хочется, но помнить это надо.


Вспоминать об этом не хочется, но помнить это надо.

9 мая 45-го. Праздник был. Музыка играла, весь народ на улице. Никто в домах не остался, кто как мог радовались. Несколько дней подряд так было. Победа, победа!

Папа вернулся с войны только в 45-м. И то не в мае, когда война кончилась, а в сентябре — он в госпитале лежал. Помню, в те дни с мамой картошку копали, а я что-то нашалил и мама меня наказала. Не взяла с собой на картошку и в чулане закрыла. Сижу в чулане, и голос отца слышу! Он заранее ничего не писал, сам не знал, когда выпишут. Я из чулана тут и выскочил: «Папа! Папа!». Огород был в километре от дома, отец отправил меня за мамой. Я бегом туда, кричу маме, что отец приехал. А она не верит: «Придумал, чтоб из чулана выйти…». Нет, нет, мама, взаправду папа вернулся! Честное слово! Мама как поняла, что правда это, все побросала и так быстро к отцу побежала, что я ее догнать не мог. До сих пор помню, как мы тогда бежали.

После войны отец об этом почти не вспоминал. Не вел разговор, что на фронте видел. Очень редко, когда взрослые родственники в гости приходили и за столом только мужчины сидели, что-то говорил. Да и то очень скупо. Не любил о войне рассказывать.

[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]


  • Люди, упавшие в моих глазах, разбиваются насмерть....
  • Moderator
  • *****
  • ru

<---Информация--->

  • Сообщений: 7980
  • Регистрация: 18-07-2012
  • Расположение: Кубань
  • Спасибо за пост:
  • -Сказал(а) спасибо: 5701
  • -Поблагодарили: 19767
  • Характер—это оружие. Главное не стрелять по своим.
  • Награды За 5 000 сообщений За искрометный юмор Девушке От души Тем, кто привел пользователей на наш форум За активность в разделе Кулинария За активность в разделе Музыка За активность в разделе Киноиндустрия За активность в разделе Игры За активную помощь форуму Новостнику форума Модератор форума
    • Награды
Re: Истории военного детства
« Ответ #3 : 09-05-2015, 22:11 »
https://cs7052.vk.me/c7007/v7007792/433c1/N1S9mHqYVmE.jpghttps://cs7052.vk.me/c7007/v7007792/433c8/dTWVxI5cRrM.jpg
https://cs7052.vk.me/c7007/v7007792/433dd/WttIyrXeSFY.jpghttps://cs7052.vk.me/c7007/v7007792/433e4/elnQfpUzlSw.jpg
https://cs7052.vk.me/c7007/v7007792/433eb/t1yNxelmgCs.jpghttps://cs7052.vk.me/c7007/v7007792/433f2/lx-nHAqInB4.jpg

 


* Ваши права в разделе

  • Вы не можете создавать новые темы.
  • Вы не можете отвечать в темах.
  • Вы не можете прикреплять вложения.
  • Вы не можете изменять свои сообщения.